Москва +7 (495) 789-36-38
Главная страница/ База знаний/ Статьи/ Почерковедческая экспертиза/

ИТ в исследовании почерка: возможности и риски

Сегодня, несмотря на широкое использование электронной подписи и внедрение биометрических способов идентификации личности, чтобы заверить юридический факт по-прежнему ставят подпись. Поэтому в уголовном и гражданском процессе, в ходе судебного рассмотрения или предварительного следствия, рассматривают письменные документы и применяют доказательства, основанные на заключении эксперта-почерковеда.

Когда были заложены методические основы подготовки экспертных заключений?

Автор статьи проанализировал специальную литературу и выяснил, что методбаза отечественной почерковедческой экспертизы заложена в 60—70-х годах прошлого столетия и связана с работами Л. А. Винберга, М. В. Шванковой, Е. Е. Добросоцкой, И. Л. Корнеевой, П. Г. Кулагина, Н. И. Шахтарина и ряда других. С тех пор методика проведения почерковедческого исследования особенно не менялась. Именно тогда эксперты:

  • Сформировали эталонный банк образцов почерка (несколько тысяч экземпляров), на основе которых были определены общие и частные признаки почерка,
  • Получили оценки их идентификационный значимости,
  • Разработали основные подходы к проведению экспертного исследования, в основу которого был положен качественно-описательный метод.

Из каких действий складывается работа эксперта-почерковеда?

В самом общем виде методика идентификационного почерковедческого исследования заключается в проведении экспертом следующей последовательности действий:

  • Раздельное изучение исследуемых объектов (подписей, рукописных записей) и образцов почерка проверяемых лиц, выделении общих и частных признаков.
  • Сравнительное исследование представленных материалов, в ходе которого по выделенным на первом этапе общим и частным признакам отмечаются все возникшие совпадения и различия. При оценке совпадений и различий эксперт исходит из существенности, устойчивости и значимости выявленных совпадающих и различающихся признаков, а также их общего количества.

По итогам оценки эксперт делает вывод.

При этом, используя одну и ту же методику проведения идентификационной почерковедческой экспертизы, разные эксперты могут по-разному оценить выявленные совпадения и различия. В результате по одному и тому же исследуемому объекту могут быть сделаны совершенно противоположные (иногда категоричные) выводы.

Во многом это связано с тем, что используемые идентификационные признаки в большинстве своем носят качественный, оценочный характер, например, «сильно выраженный», «слабо выраженный», и формируются на основе субъективной оценки эксперта.

О субъективной оценке эксперта

Субъективизм присутствует при оценке существенности, значимости, устойчивости выделяемых признаков. Даже в том случае, если признак имеет количественную характеристику (например, размер почерка), его не используют в «чистом» (с точки зрения геометрического размера, цифровом) виде при решении задачи идентификации, а сводят к одному из качественных значений из принятого набора (например, по размеру почерк может быть «крупным», «средним» или «мелким»).

При этом границы отнесения реального экземпляра почеркового объекта к одной из качественных характеристик не установлены четко, а сформулированы в виде диапазона (например, размер почерка от 5 мм и более считается «крупным», а 3-5 мм признается «средним»). Более того, индивидуальная «устойчивость» почерка, сохранение его идентификационных признаков также вызывает вопросы.

Например, Верховный Суд РФ, рассматривая дело о неправомерности отказа гражданину С. в регистрации его кандидатом в депутаты Государственной Думы Федерального Собрания РФ, указал, что «повреждение руки повлекло изменения почерка», поэтому доводы окружной избирательной комиссии о том, что представленные С. подписные листы незаконны, были признаны недостоверными.

Наличие значительного субъективизма присутствует практически на всех этапах почерковедческого исследования.

Так, на этапе раздельного исследования разные эксперты могут неоднозначно оценивать общие и частные признаки в исследуемых рукописных материалах.

В качестве примера можно привести неоднозначную оценку таких признаков, как степень выработанности, координация движений и темп исполнения, преобладающая форма движений, связность.

В пограничных случаях одним экспертом степень выработанности может быть определена как средняя, а другим — как выше средней или высокая. При оценке существенности, значимости и устойчивости выявленных признаков, установлении совпадений и различий эксперты ориентируюся в основном на личный опыт, поскольку официальных (нормативно установленных) данных об идентификационной значимости частных признаков почерка практически не существует. Даже справочных материалов, подготовленных по данному вопросу в государственных судебно-экспертных учреждениях или авторскими коллективами наиболее авторитетных экспертов, крайне мало.

Чтобы повысить объективность и достоверность выводов эксперта-почерковеда дополнительно к основному качественно-описательному методу разработали и внедрили в практику количественные методы. Однако их применение крайне ограниченно в силу их трудоемкости, а порой и нежелания эксперта применять дополнительные усилия для подкрепления своего вывода.

«Вольное» отношение к использованию существующего методического подхода приводило к тому, что правоприменитель (следователь или судья) сталкивался с ситуацией, когда приходилось оценивать противоположные заключения различных экспертов, полученные на одном и том же исходном материале.

В качестве примера можно привести следующую позицию суда, «переоценившего» сформулированные ранее экспертные выводы:

«...Расхождение выводов данного заключения с предыдущим...объясняется тем, что для дополнительной экспертизы судом представлены дополнительные свободные и экспериментальные образцы почерка и подписи..., в которых отобразились частные признаки почерка исполнителя, не проявившиеся в ранее представленных экспертам образцах почерка и подписи.

С учетом того, что эксперты при производстве дополнительной экспертизы располагали большим количеством сравнительного материала, это позволило всесторонне проанализировать особенности письменно-двигательного навыка исполнителя. Эксперты также пришли к выводу о вариационности почерка..., включая признаки намеренного искажения почерка как в исследуемых подписях, так и в представленных ранее образцах».

Суд использует достаточно субъективные и слабо формализованные в юридическом смысле критерии:

  • образцы почерка, «частные признаки почерка», не проявившиеся ранее;
  • «всесторонний анализ письменно-двигательного навыка»;
  • «вариационность почерка», включающая «признаки намеренного искажения».

О процессуальных требованиях к экспертизе почерка

Существуют процессуальные требования проведения экспертного исследования. В частности, в соответствии со ст. 81 ГПК РФ в случае оспаривания подлинности подписи на документе или ином письменном доказательстве лицом, подпись которого имеется на нем, суд вправе получить образцы почерка для последующего сравнительного исследования.

О необходимости получения образцов почерка выносится определение суда

О получении образцов почерка составляется протокол, в котором отражаются время, место и условия их получения. Протокол подписывается судьей, лицом, у которого были получены образцы почерка, специалистом, если он участвовал в совершении данного процессуального действия.

На основании данных требований судебной практикой не признаются допустимыми результаты производства судебной почерковедческой экспертизы, основанные на исследовании «электрофотографических копий документов» («ксерокопии» страниц паспорта, содержащего подпись его владельца), поскольку такие «электрофотографические копии документов являются ограниченно пригодным объектом для почерковедческого исследования, что обусловлено возможными искажениями при изготовлении данных копий».

В судебной практике встречаются ситуации, когда почерковедческая экспертиза не назначается, но исследование образцов почерка проводит специалист, который в подготовленном им акте может подтвердить, что подписи на документах были выполнены «иным» лицом.

Возможность использования результатов таких «исследований» в судебном доказывании дополнительно вызывает множество как процессуальных, так и методологических вопросов. Сложившееся положение во многом предопределено технологическими и инструментальными возможностями прошлого столетия, когда вся подготовительная и измерительная работа выполнялась человеком вручную. Совершенно невозможно было представить в тот временной период, каким образом можно использовать несколько сотен или даже тысяч количественных признаков для получения практического результата в ходе экспертного исследования.

В связи с этим возникла необходимость компенсировать методические погрешности экспертного исследования некоторым набором процессуальных мер.

Как можно компенсировать методические погрешности эксперта?

Автор выделяет два варианта поведения правоприменителя, предусмотренные законодательством. При этом, как показывает практика, оба пути фактически являются тупиковыми.

  1. Первый вариант — самостоятельно вникать в суть (методику) экспертного исследования, фактически становясь экспертом-почерковедом и повторяя уже выполненное экспертами исследование, попутно выявляя сделанные ими выводы, в том числе и вероятные ошибки.
  2. Второй вариант — по каким-то критериям выбрать из двух экспертов одного, заключение которого следует признать более обоснованным.

Следователь или судья не обладают необходимым набором знаний для того, чтобы детально оценить проведенные каждым из экспертов исследования. Если бы у них такие знания были, то назначение экспертизы (как установленной процессуальным законодательством формы привлечения специальных знаний) не потребовалось бы вообще.

Ввиду очевидного отсутствия таких знаний ни судья, ни иной профессиональный участник судопроизводства — юрист не смогут проверить качество проведенного экспертного исследования и выявить допущенные ошибки.

Предусмотренный действующим процессуальным законодательством вариант — приглашение специалиста, который смог бы дать необходимые пояснения правоприменителю, еще больше запутывает дело, поскольку в решение вопроса вовлекается еще один участник, вносящий свое (зачастую субъективное, поскольку он не видит реальных образцов и не проводит реального экспертного исследования) мнение.

В связи с изложенным на практике чаще всего используют второй вариант разрешения возникшей ситуации.

Оценка уровня подготовки эксперта чаще всего представляется более предпочтительным. Для этой задачи гораздо легче найти юридически значимые критерии оценки. Например, квалификацию эксперта измерить наличием дипломов об образовании, учеными званиями и степенями, стажем работы по специальности, местом работы, свидетельствами о прохождении переподготовки в уважаемом и аккредитованном учебном заведении и т.п.

В результате, ничего не понимая в сути конкретной выполненной экспертной работы, правоприменители начинают слепо доверять личности эксперта, обладающего большим набором указанных юридически закрепленных признаков. Как следствие, они начинают заведомо отдавать предпочтение одному из доказательств (заключению, подготовленному более титулованным экспертом), что прямо противоречит действующему процессуальному законодательству.

Правоприменительная практика высших судов также не дает ответа на возникающие затруднения.

Как решить проблему с обоснованным сомнением в экспертизе?

Автор статьи считает, что это возможно, благодаря модернизации методического обеспечения почерковедческих экспертиз за счет более активного применения математических методов и возможностей современной компьютерной техники.

Речь не идет о возможностях «монтирования документов» с использованием различных фрагментов, содержащих подпись, печать и собственно текст. Подобные способы подделки на современном уровне развития техники и информационных технологий выглядят весьма примитивно и нами не рассматриваются.

В настоящее время появился целый арсенал компьютерной и специальной техники, способной качественно изменить подходы к решению задач проведения почерковедческой экспертизы. Так, в частности, созданы чувствительные фотокамеры с разрешением более 40 Мп, позволяющие получать изображения текстовых документов очень высокого качества. В сочетании с качественной оптикой и многоспектральной подсветкой изображения с помощью таких фотокамер можно формировать соответствующие образцы, на основе которых могут решаться задачи не только почерковедческой экспертизы, но и технико-криминалистического исследования документов.

Большое развитие получили математические методы анализа изображений (методы преобразований Фурье, вейвлет-анализа, сплайн моделирования и целый ряд других), для удобной и эффективной работы с которыми созданы мощные программные инструменты (Photoshop, Matlab, 3D Max и др.).

Однако развитие информационных технологий и компьютерной техники наряду с позитивным влиянием на развитие почерковедческой экспертизы порождает значительное количество негативных факторов.

О каких рисках идёт речь?

О технической возможности создавать почерковые объекты, воспроизводящие с высокой степенью схожести заданные образцы.

Возможности информационных технологий для технической подделки рукописных реквизитов (в том числе подписей) документов в науке практически не освещены. Вместе с тем широкое использование легальных инструментов гражданского права (например, факсимиле) предоставляет весьма обширное поле для злоупотребления. Автор отмечает, что этому вопросу не уделяется внимание даже в специальной литературе.

Чтобы продемонстрировать реальность существующих технических и технологических возможностей создано особое устройство. Особенность его в том, что оно – бытовое, то есть не для профессионального использования. Оно создано на базе программируемого микроконтроллера Arduino Nano v3.0 и базового набора конструктора по робототехнике для детей возрастной категории «12+», позволяющее формировать почерковые объекты с использованием пишущего узла гелевой авторучки.

В устройстве воспроизводимая подпись представлена в виде массива координат опорных точек образующих подпись линий. Данные из этого массива последовательно считываются и используются для задания направления перемещения пишущего узла.

Безусловно, получаемые с использованием данного примитивного устройства копии подписей легко распознаются экспертом самой низкой квалификации.

Однако автор подчеркивает, что бюджет устройства не превышает 500 рублей, и если его увеличить на один или два порядка (в основном для совершенствования механических компонентов перемещения пишущего узла и использования прецизионных шаговых двигателей), то можно смело рассчитывать на получение очень качественных образцов подписей.

Для примера, современные китайские фрезерные станки с числовым программным управлением стоимостью около 10 000 рублей реализуют практически весь арсенал необходимых возможностей, не только осуществляя перемещение по двум координатным осям, но и изменяя глубину обработки детали (в нашем случае это степень нажатия на пишущий узел).

Соответствующее оборудование уже сравнительно давно и легально используется для воспроизведения почерка, например, с помощью роботизированной руки, для решения проблем авторского подписания экземпляров книг своим поклонникам.

Выводы

1. Отсутствие четких алгоритмизированных методик проведения почерковедческой экспертизы, использование исключительно (или в значительном количестве) качественных идентификационных признаков, определяемых на основе субъективной оценки эксперта, приводит к обоснованным сомнениям относительно их соответствия современному уровню технического развития и требованиям науки. Возникает сомнение в эффективности их применения в юридической практике.

2. Достигнутый уровень развития информационных технологий и компьютерной техники позволяет воспроизводить любые образцы почерковых объектов с очень высоким качеством. Это ставит под сомнение возможность решения задач определения исполнителя текста, и в первую очередь подписи, только методами почерковедческой экспертизы. Для качественного решения идентификационных задач следует проводить комплексные исследования с привлечением методов иных видов экспертиз (техникокриминалистической экспертизы документов, биологической экспертизы, одорологической экспертизы и ряда других), а также устанавливать более жесткие требования по работе с почерковыми объектами и их носителями (упаковка, транспортировка, хранение, фотофиксация и т.п.) на месте происшествия и при проведении экспертного исследования.

3. Следует пересмотреть доминирующую роль собственноручной подписи физического лица как универсального средства юридической фиксации личного участия в юридически значимых действиях (подписании документа, договора, завещания и проч.). А, значит, стоит выбирать более современные средства аутентификации и идентификации.

4. Необходим новый подход в вопросах квалификации волеизъявления лица — соотношения воли лица и «подлинности» его подписи: фактическое разделение идентификационных (в части графически достоверного исполнения подписи) и аутентификационных (субъекта/механизма, её выполнившего) аспектов позволяет говорить о возможном экспертном признании подлинности произведенной подписи (идентичности с представленным образцом подписи автора) при одновременном исключении факта исполнения данной подписи конкретным физическим лицом (невозможности аутентификации данного субъекта).

 

ЛИТЕРАТУРА

1. Винберг Л. А., Шванкова М. В. Почерковедческая экспертиза. — Волгоград: ВСШ МВД СССР, 1977.

2. Судебно-почерковедческая экспертиза. — М.: Юридическая литература, 1971.

3. Экспертная практика. — М.: ЦКЛ, 1975.

4. Корнеева И. Л. Общие и частные признаки почерка. — М.: ВНИИ МВД СССР, 1975.

5. Определение Верховного Суда РФ от 03.12.1999 № 83-Г99-7.

6. Постановление ФАС Северо-Западного округа от 10.12.2010 по делу № А05-20161/2009.

7. Определение Верховного Суда РФ от 31.05.2016 №14-КГ16-9.

8. Определение Конституционного Суда РФ от 29.09.2016 №1749-О.

9. Жижина М. В. Проблема определения экспертного учреждения (эксперта) при назначении экспертизы в гражданском и арбитражном процессах // Арбитражные споры. — 2016. — № 2. — С. 113—121.

10. О некоторых вопросах практики применения арбитражными судами законодательства об экспертизе: постановление Пленума ВАС РФ от 04.04.2014 №23.

11. Торопова М. В. Особенности назначения судебно-почерковедческой и судебно-технической экспертизы документов в современных условиях // Арбитражный и гражданский процесс. — 2011. — №5. — С. 19—21.

12. Россинская Е. Р. Судебные экспертизы в гражданском и арбитражном процессе в контексте проблем унификации законодательства о судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации // Законы России: опыт, анализ, практика. — 2015. — № 10. — С. 9—16.

13. Станок CNC 2418. — URL: https:// ru.aliexpress.com/item/2016-New-GRBL-CNC-machine-3-Axis-Pcb-Milling-Machine-2418-Diy-Wood-Carving-Mini-Engraving/32704119622.html?spm=2114. 1301060 8.0.0.imvRpI (дата обращения: 09.02 2017).

14. Иванов Н. А. Компьютерные технологии подделки рукописных почерка и подписей // Эксперт-криминалист. — 2011. — № 2. — С. 5—7.

 

Материал подготовлен на базе статьи доктора юридических наук, профессора В.А. Мещеряковой "Оценка возможностей почерковедческой экспертизы сквозь призму современных информационных технологий", Вестник Воронежского института МВД России №2 / 2017.

Дата редакции: 10.08.2018




Теги:


Другие статьи


Новости

Спецпроекты

Интервью

Мнения




вверх
Система Orphus
Отправить заявку