Москва +7 (495) 789-36-38 +7 (800) 500-76-44 Ваш город Москва? Да Выбрать филиал в вашем городе
Главная страница/ База знаний/ Статьи/ Судебная экспертиза/

Судебно-психологическая экспертиза эмоциональных состояний обвиняемых в аффектных преступлениях

Руководитель лаборатории психологии ФГБУ «Федеральный медицинский исследовательский центр психиатрии и наркологии» Минздрава России и медицинский психолог рассмотрели 56 решений Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ, которые касались преступлений в состоянии аффекта (ст. 107 и 113 УК РФ). Авторы изучили судебно-психологические экспертные оценки эмоциональных состояний обвиняемых.

Анализ показал: при квалификации внезапно возникшего сильного душевного волнения (аффекта) суды опираются не только на экспертное определение аффекта у обвиняемого, но и на экспертную диагностику выраженного эмоционального напряжения, оказавшего существенное влияние на сознание и поведение обвиняемого в криминальной ситуации.

Если эксперт установил эмоциональное напряжение, которое повлияло на сознание и поведение, без признака внезапности его возникновения, то суд мог использовать это обстоятельство в качестве смягчающего наказание.

В действующий УК РФ наряду с другими изменениями в текст ст. 107 и 113 введено понятие «аффект». Однако сохранилось и старое обозначение «извинительного» эмоционального состояния – «внезапно возникшего сильного душевного волнения». Прямое указание на выраженные эмоциональные состояния в качестве смягчающих ответственность обстоятельств из соответствующего перечня исчезло.

В результате термин «аффект» стал употребляться в трех значениях:

  1. общепсихологическом,
  2. экспертном судебно-психологическом,
  3. уголовно-правовом.

В судебно-психологическое экспертное понятие аффекта вошли только те виды и признаки, которые могут быть прямо использованы при квалификации внезапно возникшего сильного душевного волнения.

Во-первых, из всех разновидностей аффектов с «волнением» у обвиняемого соотносятся только аффекты гнева и ярости.

Во-вторых, уголовно-релевантный аффект должен содержать признак «внезапности».

В-третьих, такой аффект должен вызывать только психотравмирующий характер действий потерпевшего или связанный с действиями потерпевшего длительной психотравмирующей ситуацией.

В-четвертых, указание законодателя, что «душевное волнение» обвиняемого должно быть «сильным», определяет экспертную квалификацию как аффекта только тех эмоциональных реакций и состояний, которые сопровождаются выраженными нарушениями осознанной регуляции криминальных действий.

Наряду с этими имеющими психологическое содержание значениями введение термина «аффект» в текст уголовного законодательства привело к возникновению третьего смысла - аффекта как уголовно-правового понятия, играющего роль при квалификации определенных составов преступлений. В этом, третьем, смысле понятие «аффект» может определять только суд.

Разное понимание аффекта в общепсихологическом, судебно-психологическом и уголовно-правовом значениях породило множество проблем для судебной экспертизы. Основная проблема: Какие эмоциональные реакции и состояния входят в объем экспертного понятия аффекта, дающего возможность суду соотнести его с внезапно возникшим сильным душевным волнением по смыслу ст. 107 и 113 УК РФ?

Сегодня существуют два крайних подхода к решению этой проблемы. Оба подхода в той или иной мере реализуются в практике КСППЭ и СПЭ.

Первый подход – аффект плюс эмоциональное состояние

Экспертам-психологам рекомендуют формулировать экспертный вывод о наличии состояния аффекта на основе судебно-психологической диагностики физиологического или кумулятивного аффекта, так и в результате определения иных эмоциональных реакций и состояний, которые в общепсихологическом смысле могут и не относиться к аффектам в строгом значении этого термина, но в то же время характеризуются и внезапностью возникновения, и спровоцированностью действиями потерпевшего, и частичным сужением сознания, что определяет строгие критерии судебно-психологической экспертной оценки.

Второй подход – аффект отдельно от эмоционального состояния

Этот подход разводит аффекты и иные эмоциональные состояния, существенно ограничивающие осознанность и произвольность инкриминируемого поведения. Существенное влияние эмоциональных состояний несопоставимо менее разрушительно, чем при аффекте. Поэтому суд должен соотносить такие состояния не с квалификацией ст. 107 или 113 УК РФ, а использовать их как обстоятельство, смягчающее наказание, в соответствии с ч. 2 ст. 61 УК РФ.

Чтобы верифицировать эти подходы авторы статьи проанализировали определения Судебной коллегии по уголовным делам (Президиума) Верховного Суда РФ (СК ВС), рассматривавшего кассационные жалобы или протесты по делам, связанным с квалификацией ст. 107 или 113 УК РФ.

Обзор судебной практики по делам об аффектных преступлений

Было проанализировано 56 решений за 1997-2014 годы. Авторы сопоставили данные анализа за 1997-2005 годы с результатами за 2006-2014 годы.

Использование результатов экспертизы для квалификации «простого» убийства

В 34 случаях СК ВС не удовлетворила ходатайства о переквалификации преступлений со ст. 105 на ст. 107, а также со ст. 111 и 112 на ст. 113 УК РФ. При этом в 12 решениях содержится ссылка на выводы эксперта-психолога об отсутствии у обвиняемого состояния аффекта.

В одном случае СК ВС отменила приговор суда первой инстанции (квалифицировавшей преступление по ст. 107 УК РФ) и направила дело на новое рассмотрение со стадии судебного разбирательства в тот же суд в ином составе судей: в определении, наряду с другими обстоятельствами, указано, что в результате КСППЭ эксперты пришли к выводу о том, что обвиняемая в момент совершения правонарушения не находилась в состоянии аффекта, но суд, поставив под сомнение обоснованность вывода экспертизы об отсутствии у обвиняемой состояния аффекта, не вызвал в судебное заседание эксперта-психолога для разъяснения или дополнения данного им заключения.

Использование результатов экспертизы для квалификации преступления, совершенного в состоянии аффекта

В 21 случае СК ВС определила, что преступление было совершено в состоянии аффекта (внезапно возникшего сильного душевного волнения):

в 18 случаях переквалифицировала преступления на ст. 107 или 113,

в 3 случаях подтвердила решения судов первой инстанции.

С 1997 по 2005 гг. таких решений было принято 17, а в период 2006 - 2014 годов - всего 4.

Из 21 решения СК ВС в 9 случаях никаких судебных экспертиз с участием психолога судами первой инстанции не назначалось. Иными словами, Верховный Суд наряду с другими юридически значимыми признаками составов преступлений по ст. 107 или 113 УК РФ состояние аффекта у правонарушителя определял, не опираясь на судебно-экспертную психологическую оценку эмоционального состояния обвиняемого.

Однако если в период 1997 - 2005 годов таких решений было 8, то в период 2006 - 2014 годов - всего 1. Суды первой инстанции в последние годы стали гораздо реже без назначения экспертизы устанавливать аффект как признак составов преступлений по ст. 107 и 113 УК РФ.

В остальных 12 решениях СК ВС ссылка на результаты КСППЭ или СПЭ содержится:

в 7 случаях СК ВС использовала заключения экспертов-психологов о наличии у обвиняемого состояния «аффекта» (физиологического аффекта, кумулятивного аффекта);

в остальных 5 случаях (41,7%) определения СК ВС обосновываются выводом судебной экспертизы о наличии у обвиняемого состояния «выраженного эмоционального напряжения, которое оказало существенное влияние на сознание и поведение» в момент совершения правонарушения.

Практика правоприменения судом высшей инстанции показывает, что суд при квалификации «внезапно возникшего сильного душевного волнения (аффекта)» как уголовно-правовой категории у обвиняемого может действовать как самостоятельно, так и с опорой на экспертные заключения. Значение имеет не только вывод экспертов-психологов о наличии состояния аффекта у обвиняемого, но и экспертное определение выраженного эмоционального напряжения, оказавшего существенное влияние на сознание и поведение (как судебно-экспертной категории).

Суды первой инстанции при оценке выводов экспертов-психологов о состоянии «эмоционального напряжения, оказавшего существенное влияние на сознание и поведение» обвиняемого затрудняются с выводом. Они часто не могут соотнести экспертные заключения о наличии такого состояния с внезапно возникшим сильным душевным волнением («аффектом» в его уголовно-правовом значении). Это приводит к судебным ошибкам.

Поэтому, вопреки мнению о том, что «преступление, чтобы оно подпадало под действие ст. 107, 113 УК, должно быть совершено субъектом, находившимся в состоянии аффекта, а никакие иные психические состояния «эмоционального возбуждения, напряжения»... по смыслу и содержанию данной правовой нормы в качестве квалифицирующих признаваться не могут», экспертам-психологам рекомендуются включать в объем судебно-экспертной категории аффекта не только физиологический и кумулятивный варианты собственно аффекта, но и состояние выраженного эмоционального напряжения, оказавшего существенное влияние на сознание и поведение, при условии, что оно наступает внезапно в длительной психотравмирующей ситуации, связанной с поведением потерпевшего, и на высоте своего развития сопровождается частичным сужением сознания.

Тезис подтверждает практика, когда эксперты-психологи, не до конца понимая отличия экспертно-психологических категорий от общепсихологических, в своих заключениях обосновывали наличие у обвиняемого состояния «выраженного эмоционального напряжения, оказавшего существенное влияние на сознание и поведение» в момент совершения инкриминируемого ему деяния (правильно описывая при этом внезапность возникновения данного состояния в длительной психотравмирующей ситуации, спровоцированной потерпевшим, диагностировали частичное сужение сознания и нарушение саморегуляции), однако дополняли этот вывод фразой, что это состояние «не носило характера аффекта». В этих ситуациях суды первой инстанции, как показывает анализ, неверно квалифицировали преступление по ст. 105, а не 107 УК РФ.

Рассмотрим пример из судебной практики

Так, гражданку А. суд первой инстанции приговорил к 10 годам лишения свободы за убийство, совершенное с особой жестокостью (п. «д» ч. 2 ст. 105). Она, находясь в длительной психотравмирующей ситуации, возникшей в связи с постоянными насильственными действиями со стороны потерпевшего, нанесла ему 78 колото-резаных ран лица, шеи, груди, живота, рук и ног. В заключении КСППЭ было показано, что эмоциональное состояние гражданки А. возникло внезапно, под воздействием насилия (в том числе и сексуального) со стороны потерпевшего, сопровождалось выраженным изменением сознания и резким снижением самоконтроля. В то же время эксперт-психолог, определив, что А. находилась в состоянии «выраженного эмоционального напряжения, оказавшего существенное влияние на сознание и поведение», сочла необходимым указать, что данное состояние «не носило характера физиологического аффекта».

В результате экспертное заключение утяжелило наказание, так как суд счел, что А. в состоянии аффекта не находилась, а нанесение множественных повреждений потерпевшему интерпретировал как «особую жестокость».

ВС РФ переквалифицировал преступление А. на ст. 107 УК РФ. Обосновывая решение, суд использовал содержательную часть экспертного заключения. Судьи ВС РФ подчеркнули, что указание экспертов о том, что состояние К. не носило характер «физиологического аффекта», не может в конкретном случае повлиять на объективную правовую оценку состояния осужденной в момент преступления, учитывая при этом характер поведения потерпевшего, внезапность реализации умысла на убийство.

Из приведённого примера видно, что эксперт-психолог понимал равнозначность понятий «аффект» и «выраженное эмоциональное напряжение» с точки зрения соотнесения с правовой категорией «внезапно возникшего сильного душевного волнения (аффекта)».

Одна из причин такого непонимания экспертного заключения – введение в текст составов аффективных преступлений термина «аффект»: одно и то же понятие аффекта стало использоваться в разных контекстах (психологическом и уголовно-правовом), что вызвало серьезные затруднения у судов при соотнесении юридических категорий с психологическими. Другой причиной судебных ошибок является недостаточное понимание самими экспертами-психологами сущности «экспертных» понятий как результата трансформации общепсихологических категорий в зависимости от юридического значения их судебно-психологической оценки в отдельных предметных видах экспертизы. Если бы эксперт из рассмотренного примера, следуя методическим рекомендациям, утвержденным в системах Минздрава и Минюста России, сделал вывод о том, что обвиняемые находились в состоянии аффекта, который протекал по механизму разрядки внезапно возникшего выраженного эмоционального напряжения, оказавшего существенное влияние на сознание и поведение и ограничившего способность к осознанно-волевой регуляции и контролю своих действий, то такая формулировка облегчила бы понимание судом экспертного вывода и верную правовую квалификацию эмоционального состояния как внезапно возникшего сильного душевного волнения (аффекта) как признака состава преступления по ст. 107 УК РФ.

Использование результатов экспертизы для определения обстоятельств, смягчающих наказание

По сравнению с УК РСФСР в современном уголовном законодательстве в списке обязательно учитываемых смягчающих наказание обстоятельств не упоминаются никакие эмоциональные состояния, нарушающие осознанно-волевую регуляцию действий обвиняемого. Авторы статьи считают, что это противоречит «принципу справедливости», согласно которому наказание должно «соответствовать характеру и степени общественной опасности преступления» (ст. 6 УК РФ). Криминальные действия, совершаемые лицом, не в полной мере контролирующим свои действия под влиянием частичного сужения сознания, и лицом, сохраняющим способность регулировать свои действия, отличаются друг от друга степенью общественной опасности. В 1 случае СК ВС учла это обстоятельство как смягчающее наказание при квалификации ст. 105 в соответствии с ч. 2 ст. 61 УК РФ. Что это за случай?

Гражданин Б. был осужден по п. «в» ч. 2 ст. 105 УК РФ к 12 годам лишения свободы в исправительной колонии строгого режима. Суд не учел заключение судебной экспертизы, установившей нахождение Б. в длительной психотравмирующей ситуации. Ситуация была связана с тем, что он после смерти жены один занимался уходом и содержанием сына, являющегося инвалидом с детства по психическому заболеванию («олигофрения в стадии идиотии»). Это обстоятельство в сочетании с его личностными особенностями существенно ограничивало его сознание, осуществление и контроль произвольной регуляции поведения.

ВС РФ отметил, что выводы экспертов никакой оценки суда не получили и при назначении наказания учтены не были. Суд решил изменить приговор суда первой инстанции в отношении Б., смягчив его до 8 лет лишения свободы.

В качестве выводов

  1. Квалификация аффекта или его отсутствия может осуществляться судами самостоятельно, без назначения или использования заключений судебных экспертиз с участием психолога. Однако это осуществимо только при наличии очевидных для неспециалиста в области психологии признаков изменения сознания и нарушения самоконтроля (или их отсутствия). В остальных случаях суд при возникновении в процессе рассмотрения дела вопросов, требующих специальных знаний в психологии, назначает экспертизу. В последние 8 лет при квалификации аффективных преступлений (ст. 107 и 113 УК РФ) суды первой инстанции практически всегда назначают КСППЭ или СПЭ.
  2. При квалификации внезапно возникшего сильного душевного волнения (аффекта) суды опираются не только на экспертное определение аффекта у обвиняемого, но и на экспертную диагностику выраженного эмоционального напряжения, оказавшего существенное влияние на сознание и поведение. В объем судебно-экспертного психологического понятия аффекта должны входить все эмоциональные реакции и состояния, которые возникают внезапно, спровоцированы поведением потерпевшего или связанной с их поведением длительной психотравмирующей ситуацией и в момент совершения правонарушения сопровождаются выраженными нарушениями осознанной регуляции своих действий.
  3. Если внезапно возникшее выраженное эмоциональное напряжение, оказавшее существенное влияние на сознание и поведение обвиняемого в криминальной ситуации, может быть соотнесено судом с внезапно возникшим сильным душевным волнением (аффектом), то аналогичное состояние без признака внезапности может использоваться судом в качестве обстоятельства, смягчающего наказание, в соответствии со ст. 61, ч. 2.

Материал подготовлен на основе статьи Ф.С. Сафуанова и И.В. Исаевой «Анализ решений верховных судов по аффективным преступлениям и проблемы судебной экспертизы».

 

Источники

Бюллетень Верховного суда Российской Федерации, Справочная правовая система «КонсультантПлюс»

 

Список литературы

1. Дмитриева Т.Б., Сафуанов Ф.С. Критерии ограниченной способности к осознанию и регуляции криминально-агрессивных действий обвиняемых (по материалам комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы) // Российский психиатрический журнал. 2001. N 3. С. 48 - 57.

2. Коченов М.М. Теоретические основы судебно-психологической экспертизы: автореф. дис. ... докт. психол. наук. М., 1991.

3. Кудрявцев И.А. Комплексная судебная психолого-психиатрическая экспертиза: научно-практическое руководство. М.: Изд-во Московского ун-та, 1999.

4. Леонтьев А.Н. Лекции по общей психологии. М.: Смысл, 2000.

5. Сафуанов Ф.С. Об основных категориях судебно-психологической экспертизы в уголовном процессе // Психологический журнал. 1994. N 3. С. 51 - 54.

6. Сафуанов Ф.С. Судебно-психологическая экспертиза: учебник для академического бакалавриата. М.: Юрайт, 2015.

7. Судебно-психологические экспертные критерии диагностики аффекта у обвиняемого: пособие для врачей и психологов. Методические рекомендации для экспертов / под ред. Т.Б. Дмитриевой, Е.В. Макушкина. М., 2007.

8. Романов В.В. Юридическая психология: учебник. М.: Юристъ, 2009.

Иллюстрация: кадр из фильма "С меня хватит", США.

Дата редакции: 16.03.2017




Теги:


Другие статьи


Новости

 

Спецпроекты

Интервью

Мнения




вверх
Система Orphus