Почему заключение эксперта суд признал недостоверным?

В споре одним из доказательств были документы, в подлинности которых сомневался истец. Суд назначил экспертизу установления давности документов, но заключение эксперта признал недостоверным. Почему?

Суть дела:

ООО «Торгово-промышленная группа «Солид» (далее – Общество) обратилось в Роспатент c заявлением о выдаче патента на промышленный образец «Плинтус потолочный». Однако, Роспатент отказал. Основанием послужило возражение индивидуального предпринимателя К. (далее-ИП) о том, что внешний вид данного промышленного образца совпадает с изделием (артикул АА019), который использовался в гражданском обороте до даты приоритета промышленного образца по патенту. В доказательство ИП предоставил несколько документов (договоры купли-продажи, счета - фактуры и т.д.). Роспатент пришел к выводу, что промышленный образец не соответствует условию патентоспособности «новизна».

Общество, не согласившись с результатами, обратилось в СИП с заявлением о признании данного решения недействительным. И заявило о том, что документы, предоставленные ИП, сфальсифицированы. Общество предоставило заключение специалиста, который провел почерковедческое исследование. В заключении специалист пришел к выводу, что подписи сторон в договоре выполнены одним и тем же лицом.

СИП назначил проведение комплексной судебной экспертизы (почерковедческая и техническая экспертиза оспоренных документов на предмет установления давности их изготовления). Проведение экспертизы было поручено экспертам ООО «Центр независимой экспертизы «Аспект» (Санкт-Петербург) Никишину Н.Н. и Гогичаишвили Н.Б. Согласно заключению экспертизы об установлении давности спорных документов, проведенной экспертом Гогичаишвили Н.Б., они были выполнены не ранее ноября 2016 года, что не соответствует их датировке (01.01.2004).

Однако, данное заключение суд признал «не отвечающим критериям полноты, достоверности, транспарентности и научной обоснованности». В связи с этим, определением от 21.02.2019 была назначена повторная судебная техническая экспертиза оспоренных документов для установления давности их изготовления. Она была поручена ФБУ «Воронежский региональный центр судебной экспертизы».

Согласно заключению повторной экспертизы, установить давность выполнения подписей невозможно. Причина - отсутствие достаточного объема штрихов, отвечающих требованиям методики. «Вместе с тем судебный эксперт констатировал, что исследованные им экземпляры договора и спецификации имеют признаки агрессивного свето-термического воздействия, которое влияет на изменение свойств реквизитов документов». Данное заключение суд признал достоверным доказательством по делу.

Суд, оценив все доказательства вкупе с заключением повторной экспертизы, признал доводы Общества о недостоверности договора и спецификации, предоставленных ИП, обоснованными.

СИП требование Общества удовлетворил, решение Роспатента об отказе выдачи патента на промышленный образец признал недействительным.

Почему СИП признал заключение первой судебной технической экспертизы установления давности документов недостоверной?

09.10.2018 г. суд назначил проведение комплексной судебной экспертизы (почерковедческой и технической экспертизы оспоренных документов на предмет установления давности их изготовления). Экспертиза была назначена в рамках заявления Общества о фальсификации доказательств.
Проведение экспертизы было поручено экспертам ООО «Центр независимой экспертизы «Аспект» (Санкт-Петербург) Никишину Н.Н. и Гогичаишвили Н.Б.. Заключение экспертов поступило в суд, и 04.12.2018 г. По ходатайству ИП эксперт Гогичаишвили Н.Б. была вызвана в суд для дачи пояснений.

Как эксперты-криминалисты устанавливают факт фальсификации письменных доказательств? 

В результате опроса эксперта Гогичаишвили Н.Б. суд пришел к выводу о том, что Гогичаишвили Н.Б. был нарушен выбранный ею и описанный в литературе метод проведения исследований. Суд отметил:

  1. В отличие от метода Агинского В.Н. (источник - Агинский В.Н. «Установление давности выполнения штрихов рукописных текстов», ЭКЦ МВД России, М., 1997), эксперт «производил повышение чувствительности метода путем добавления реактива для силилирования. При этом Гогичаишвили Н.Б. не обосновала выбор нафталина в качестве внутреннего стандарта, который не предусмотрен методикой Агинского В.Н.».
  2. Использование нафталина в качестве внутреннего стандарта для фенилгликоля в научных источниках не упоминается. Между тем, эксперт не ответила на вопрос о том, «относится ли нафталин к тому же гомологическому ряду, вступает ли он в реакцию с фенилгликолем, близок ли он к нему по химическим показателям» ни в заключении судебной экспертизы, ни в ходе опроса в суде. В методической литературе не обоснована возможность совершения таких операций без ущерба достоверности данных, экспериментальные подтверждения в материалах дела отсутствуют. Сама эксперт признала, что в литературе эти операции не описаны, экспериментально не подтверждены, «но, тем не менее, признаются некой неконкретизированной группой экспертов».
  3. С учетом вышесказанного и на основании рецензии Бюро «Версия» на заключение судебной экспертизы, суд пришел к выводу, что «использование нафталина в качестве внутреннего стандарта для расчетов относительного содержания (степени экстракции) фенилгликоля в данном случае могло привести к искажению результатов исследований». Это опровергает достоверность заключения судебной экспертизы в соответствующей части.
  4. Также, эксперт отошла от методики Агинского в том, что «объектом исследования был не сам фенилгликоль (2-феноксиэтанол), а его триметилсилильное производное — триметилсилильный эфир». При этом, эксперт не мотивировала такое отождествление.
  5. Эксперт установила период изготовления документа - до 2-х лет. В то же время, согласно методу Агинского, на который эксперт ссылается, «методика предназначена лишь для дифференциации свежих не более 8 месяцев штрихов и старых не менее полугода». В заключении не содержатся и «критерии определения возраста подписей по разнице СЭФ и СЭФt», указанных экспертом на странице 46 заключения.
  6. В своем заключении эксперт не описывает полностью, сколько проб из каждого штриха она брала и исследовала. Но суд, исходя из описания порядка исследования, а также из визуального осмотра вырезов из оригиналов документов, пришел к выводу, что из подписи К. были взяты пробы, недостаточные по количесву и/или по протяженности. Между тем, согласно методике Агинского, которую использовала эксперт, исследование каждой подписи нужно осуществлять по пробам общей длиной не менее 4,2 см. Эксперт нарушила избранную ею методику, так как в спорных документах не обнаруживается изъятие из подписи К. штрихов требуемой суммарной длины.
  7. Заключение судебной экспертизы не содержит описания:
    • «как (по какой процедуре) был проведен этап исследования, связанный с ускоренным старением, результаты которого затем были использованы в вычислениях ключевого параметра - разницы СЭФ и СЭФt»;
    • какое оборудование при этом применялось.
  8. С заключением ни по одному этапу исследования экспертом «не были представлены данные в том исходном виде, в котором их выдает примененный хроматограф (оригиналы хроматограмм и масс-спектров либо их полные копии)». Эксперт пояснила, что приложенные к заключению изображения были обработаны в специальной программе. При этом, невозможно установить, в какой части осуществлялась обработка и не привело ли это к искажению данных.
  9. Представленные экспертом графические изображения не содержат ряда реквизитов (дату и пр.), что не позволяет проверить их относимость к исследованным образцам. Кроме того, они все относятся к начальному этапу исследования первоначальных образцов. Результаты начального этапа сами по себе о возрасте документа не говорят. А по ключевым этапам исследования таких документов с заключением экспертизы представлено не было.
  10. Дополнительные материалы, представленные экспертом, «не исправляют пороки заключения судебной экспертизы в части технической экспертизы документов, поскольку в них не приводятся какие-либо иллюстрации (сопоставления с библиотеками масс-спектров), подтверждающие правильность определения 2-феноксиэтанола во всех экстрактах из штрихов подписей К.» В них не приводятся иллюстрации, подтверждающие «правильность определения 2-феноксиэтанола во всех экстрактах из штрихов подписей К.».

Суд учел то, что в ходе опроса эксперт Гогичаишвили Н.Б., отвечая на вопросы, предполагающие конкретные ответы, «в качестве обоснования своих выводов ссылалась на свои врожденные способности к хромотографии, а также субъективные представления об эстетических качествах представленных (полученных) хромотограмм». Это послужило основанием для критической оценки судом как заключения эксперта, так и его пояснений.

Суммируя вышесказанное, суд пришел к выводу «о недостоверности заключения судебной комплексной экспертизы в части установления давности изготовления (подписания) оспоренных документов и ненадлежащем выполнении экспертом Гогичаишвили Н.Б. услуги по проведению судебной экспертизы (статьи 8 и 25 Закона о судебно-экспертной деятельности)». В связи с этим, суд назначил повторную судебную техническую экспертизу оспоренных документов.

Суд отказал в удовлетворении заявления об оплате экспертизы, проведенной Гогичаишвили Н.Б.. Основание - заключение, подготовленное экспертом, недостоверно; обязанности эксперт не выполнила надлежащим образом.

Источник: Дело № СИП-315/2018 

Максим Лабзин
Максим Лабзин
Старший партнер INTELLECT, руководитель офиса в Москве

«Данный судебный акт Суда по интеллектуальным правам - это, наверное, самая подробная в судебной практике оценка судебной экспертизы давности выполнения подписи по методике Агинского. Кроме того, он устанавливает некоторые важные стандарты проведения судебных экспертиз. Например, представление в неизменном виде показаний прибора, на котором она проводится. Ну и отрадно, конечно, что суд признал недопустимым такое поведение эксперта, когда тот считает достаточным свои слова, полагает должным восприятие их судом и участниками судебного процесса на веру, лишает возможности их проверить, причем не стесняется об этом прямо говорить, тем самым обнаруживая полное непонимание своей роли и предназначения.»

 

логоМатериал подготовлен сотрудниками Института судебных экспертиз и криминалистики. По вопросам оказания экспертных, оценочных и юридических услуг вы можете обращаться по телефону: +7 (800) 500-76-44 

24.12.2019

Бесплатная консультация


Спасибо, мы скоро свяжемся с вами.

Заказать звонок

Спасибо, мы скоро свяжемся с вами.